В Париже - Тамара Гвердцители

Дома до звезд, а небо ниже,

Земля в чаду ему близка.

В большом и радостном Париже

Все та же тайная тоска.

Шумны вечерние бульвары,

Последний луч зари угас,

Везде, везде все пары, пары,

Дрожанье губ и дерзость глаз.

Я здесь одна.

К стволу каштана

Прильнуть так сладко голове!

И в сердце плачет стих Ростана

Как там, в покинутой Москве.

Проигрыш

Париж в ночи мне чужд и жалок,

Дороже сердцу прежний бред!

Иду домой, там грусть фиалок

И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский.

Там нежный профиль на стене.

Ростан и мученик Рейхштадский

И Сара — все придут во сне!

В большом и радостном Париже

Мне снятся травы, облака,

И дальше смех, и тени ближе,

И боль как прежде глубока.

Houses up to the stars, and the sky is lower,

The earth is close to him.

In big and joyful Paris

All the same secret longing.

Noisy evening boulevards

The last ray of dawn has faded

Everywhere, everywhere all couples, couples,

Trembling of the lips and insolence of the eyes.

I'm alone here.

To the chestnut trunk

Cling so sweet head!

And Rostand's verse is crying in my heart

Like there, in abandoned Moscow.

losing

Paris at night is alien and miserable to me,

Dearer to the heart is the old delirium!

I'm going home, there is sadness of violets

And someone's affectionate portrait.

There is someone's gaze sadly brotherly.

There's a gentle profile on the wall.

Rostand and the Martyr of Reichstadt

And Sarah - everyone will come in a dream!

In big and joyful Paris

I dream of grass, clouds,

And further laughter, and shadows closer,

And the pain is still deep.