Вожатая - Иван Кучин

Вот ржавый кран вцепился в исполина и снёс его с протянутой рукой,

И ног чугунных рваная штанина в казанское в небо смотрит сиротой.

Седая ель покрылась изморозью, он грохнул так, последний шля привет,

Что из души повылетали гвозди, которые вбивали с детских лет.

Припев:

«Когда-то здесь аллеи были узки и здесь на площади, чуть в стороне

Вожатая в нарядной белой блузке на шею галстук повязала мне».

Теперь кто пал — тому уж не подняться, прощай, Ильич, я знаю по себе:

Как трудно от чего-то оторваться, что с молоком воспитано в тебе.

Прощай, прощай без памяти, без слова, лишь диких птиц засохнувший помёт.

Когда в душе нет ничего святого, то и пенять не надо на народ.

Припев:

«Когда-то здесь аллеи были узки и здесь на площади, чуть в стороне

Вожатая в нарядной белой блузке на шею галстук повязала мне».

Ах, красный галстук — горькая потеря и праздник Мая, мира и труда.

Я и тогда особенно не верил, ну, а теперь тем боле, господа.

Идут года, но спицы расписные всё так же вязнут в лжи по самую ось.

Мы тоже дети страшных лет России, нам многое увидеть довелось.

Припев:

«Когда-то здесь аллеи были узки и здесь на площади, чуть в стороне

Вожатая в нарядной белой блузке на шею галстук повязала мне».

«Когда-то здесь аллеи были узки и здесь на площади, чуть в стороне

Вожатая в нарядной белой блузке на шею галстук повязала мне».

Here a rusty crane grabbed a giant and demolished him with an outstretched hand,

And the torn trouser-legs of cast-iron look into the Kazan sky like an orphan.

The gray-haired spruce was covered with frost, he slammed like that, the last hello,

That nails flew out of the soul, which had been driven in since childhood.

Chorus:

“Once upon a time, the alleys here were narrow, and here on the square, a little to the side

The counselor in a smart white blouse tied a tie around my neck.”

Now whoever has fallen will never rise again, goodbye, Ilyich, I know from my own experience:

How difficult it is to break away from something that is brought up in you with milk.

Farewell, farewell without memory, without a word, only dried droppings of wild birds.

When there is nothing sacred in the soul, then there is no need to blame the people.

Chorus:

“Once upon a time, the alleys here were narrow, and here on the square, a little to the side

The counselor in a smart white blouse tied a tie around my neck.”

Ah, the red tie is a bitter loss and the holiday of May, peace and labor.

Even then I didn’t particularly believe, well, now even more so, gentlemen.

Years go by, but the painted needles still get stuck in lies along the very axis.

We are also children of the terrible years of Russia, we had a chance to see a lot.

Chorus:

“Once upon a time, the alleys here were narrow, and here on the square, a little to the side

The counselor in a smart white blouse tied a tie around my neck.”

“Once upon a time, the alleys here were narrow, and here on the square, a little to the side

The counselor in a smart white blouse tied a tie around my neck.”