Народный суд - Иван Кучин

Спустилась осень на скамейки, где ждал трамвая праздный люд.

Меня в хозяйской телогрейке вела милиция на суд.

На остановке взоры пряча, народ шептался меж собой:

«Ну, и прикид, шансон ходячий и подтанцовка за спиной.»

Проснулся бомж, что спал у почты: «По что, товарищ полицай,

Раба Всевышнего, ведёшь ты, как изувера на трамвай».

«Бензина нет» — сказала дама — «А воры есть глянь на него,

Иж, как он зыркает глазами, того гляди упрёт чего».

И до крови в суставах сжала на веки выцветший песец.

«Ещё возить их не хватало, поставить к стенке и конец.»

Утёрся бомж слезой цыганской: «Цыплёнок тоже хочет жить».

С утра стрелять не по христиански, сначала б надо похмелить.

Зевак собралось не пробиться, в толпе раскол, назрел скандал

И на оранжевые лица сошёл с небес девятый вал.

В осенний день дожди косые, ты точно правды не найдёшь.

Но за несчастную Россию на урну встал с бутылкой бомж.

Перекрестился он в прозрении, и молвил: Братья, с нами Бог.

Сержант рванул на упреждение и вывел урну из-под ног.

И заорал: «Уймитесь, люди, да, и, вообще, не шибко тут.

Без Вас преступника осудят, на это есть народный суд.»

А я стоял смотрел на осень, на золотой увядший рай.

Но, наконец-то, номер восемь пришёл, как видится, трамвай.

И сердобольная старушка мне протянула пирожок.

«Вот так и мой сынок Ванюшка на рудниках мотает срок.»

Теперь увидимся едва ли, ох, не дождусь, не хватит сил"

И Божий Лик, в пуховой шали меня на суд благословил.

Autumn descended on the benches where idle people were waiting for the tram.

The police took me to court in my master's padded jacket.

At the bus stop hiding their eyes, the people whispered among themselves:

"Well, and an outfit, a walking chanson and a dancer behind your back."

The bum woke up, who was sleeping at the post office: “Why, comrade policeman,

Servant of the Almighty, you are driving like a fanatic to the tram."

“There is no gasoline,” said the lady, “But there are thieves, look at him,

Izh, as he glares with his eyes, look at what he will stop.

And until the blood in the joints squeezed the faded arctic fox for eyelids.

"It was not enough to carry them, put them against the wall and that's it."

The bum wiped himself with a gypsy tear: "The chicken also wants to live."

Shooting in the morning is not Christian, first you need to have a hangover.

Onlookers were not going to break through, there was a split in the crowd, a scandal was ripe

And the ninth wave descended from heaven on orange faces.

On an autumn day, the rains are slanting, you definitely won’t find the truth.

But for unfortunate Russia, a homeless man stood up in the urn with a bottle.

He crossed himself in insight, and said: Brothers, God is with us.

The sergeant rushed ahead and pulled the urn out from under his feet.

And he yelled: “Calm down, people, yes, and, in general, it’s not very good here.

Without you, the criminal will be convicted, there is a people's court for this.

And I stood looking at the autumn, at the golden withered paradise.

But, finally, number eight came, apparently, a tram.

And the compassionate old woman handed me a pie.

“This is how my son Vanyushka winds up the term in the mines.”

Now I'll hardly see you, oh, I can't wait, I don't have enough strength"

And the Face of God, in a downy shawl, blessed me for judgment.