Хроники Гарлема - Скептик

Да я знаю, нам ли судить, кто прав, а кто нет.

И раб или белый, как снег.

Ты трахнешь весь мир или негр.

Что снимет с уставших запястий оковы и выключит свет.

И кто в темноте разглядит твоей кожи цвет и размер.

(пачки банкнот)

И где тот барьер перепрыгнув который.

Не знал ни забот, ни хлопот.

Я устал от всех этих хлопков по плечам.

От типов где на лицах печаль и печать твой айкью.

Кто талант свой сторчал, но увы.

Я в начале начал, игра большого парня.

Перепутал шкаф попал в хроники гарлема, да.

Испугай меня судьбами, кармами.

Суками в шмотках от Gucci и Armani.

Я верчу слова, как доской Родни Маллен в полтинник.

Баян, этот диллер устал.

Его потолок труба и Хаям, проебал свое я, свинцовое небо.

Серый ноябрь, кусок черного хлеба на рюмке.

И рамка для фото, коньяк и две буквы иксо, вот и все.

Life, как черный рояль на трех лапах.

И как раз тут подняться и больше не падать на радость.

Этим клоунам в папином Prado.

(Грязным бастардам)

Мам ты старалась, но я выбрал быструю жизнь.

Не по правилам стада, а ты не спокойную старость.

Но я выбрал тигриный оскал, вместо шкуры овцы.

Мы сильны где-то там, где у вас уже сил не осталось.

Хроники гарлема.

Где у вас уже сил не осталось.

А мы ведь не врали вам.

И на лицах безумная радость.

Ведь все это палево ранняя старость.

Так скоро вернуться в затылок ударами.

Самая малость ума и тот стимул, что вел меня за руку.

Мы твою, я не в норме, с ладони не кормят.

Мертвый как Кени Макорни, как в шелторе кролик.

Симфа вномит один ты сильнее.

Я понял одно, любовь это яма, прорвемся, яма.

Укрой одеялом мой труп, чтобы он не замерз.

И куча на небе вид звезд у одной из них имя твое.

Налил до краев, до стола не донес.

Я скала, дай мне час он пробил, я не твой, дай мне два.

Я сделаю мясо for real, качнется кабина.

Будь ты хоть скулбой, хоть берил.

Я рос под негрил и под бит 90-ых и бочек прямых.

И если б не рэп я остался немым, как все вы.

И если б всевышний не дал мне еще один шанс.

Я бы ехал в вагоне с решеткой, дешевенький фарс.

Кто-то нашептывал в ухо, был отдан приказ не дохнуть.

Выйти из игр опасных, где вся беготня это лезвие бритвы.

На кухне курил по две пачки за вечер, я жив.

Ух ты, а значит этап еще один шаг и ступень.

Мой последний закат не наступит.

Пока я готов бить о стены руками.

Стирая костяшкой о камень вот так.

Сдохну, как Pac, но не дам тебе шанс обойти меня.

Ебаный панк, я сдохну как Pac, ты понял?

Сдохну как Pac и похуй живем один раз.

Эй Дони я сдохну, как ты — это факт.

И мой прах примет море, you know.

Мой прах примет море you know.

И мой прах примет море you know.

Мой прах примет море you know.

You know.

You know.

Yes, I know whether we should judge who is right and who is not.

And a slave or white as snow.

You will fuck the whole world or Negro.

That will remove the fetters from tired wrists and turn off the light.

And who in the dark will see your skin color and size.

(packs of banknotes)

And where is that barrier jumping over which.

I did not know any worries or troubles.

I'm tired of all these pats on the shoulders.

From the types where sadness and the seal of your aikyu are on their faces.

Who stole his talent, but alas.

I started at the beginning, the big guy game.

Messed up the closet, got into the Harlem chronicles, yeah.

Frighten me with fates, karmas.

Bitches in Gucci and Armani.

I spin the words like a Rodney Mullen board at fifty.

Bayan, this dealer is tired.

Its ceiling is a pipe and Khayyam, fucked up my self, the leaden sky.

Gray November, a piece of black bread on a glass.

And a photo frame, cognac and two letters xo, that's all.

Life is like a black piano on three legs.

And just here to rise and no longer fall for joy.

To these clowns in daddy's Prado.

(To dirty bastards)

Mom, you tried, but I chose the fast life.

Not according to the rules of the herd, and you are not a calm old age.

But I chose a tiger grin instead of a sheep skin.

We are strong somewhere where you already have no strength left.

Chronicles of Harlem.

Where you already have no strength left.

And we didn't lie to you.

And insane joy on their faces.

After all, all this pale early old age.

So soon return to the back of the head with blows.

The smallest bit of intelligence and the stimulus that led me by the hand.

We are yours, I'm not normal, they don't feed from the palm of my hand.

Dead like Keni Macorney, like a rabbit in a shelter.

Sympha will take one you are stronger.

I understood one thing, love is a hole, let's break through, a hole.

Cover my corpse with a blanket so that it does not freeze.

And a bunch of stars in the sky, one of them has your name.

He poured it to the brim, did not bring it to the table.

I am a rock, give me the hour it has struck, I am not yours, give me two.

I'll make meat for real, the cabin will rock.

Be at least a schoolboy, at least take it.

I grew up under negril and under beats of the 90s and straight barrels.

And if it weren't for rap, I would have remained dumb, like all of you.

And if the Almighty had not given me one more chance.

I would ride in a wagon with bars, a cheap farce.

Someone whispered in my ear, an order was given not to breathe.

Get out of dangerous games, where all the running around is a razor blade.

I smoked two packs a night in the kitchen, I'm alive.

Wow, which means the stage is another step and step.

My last sunset will not come.

While I'm ready to hit the walls with my hands.

Erasing with a knuckle on a stone like this.

I'll die like Pac, but I won't give you a chance to beat me.

Fucking punk, I'll die like Pac, you understand?

I'll die like Pac and fuck you only live once.

Hey Doni, I'll die like you - that's a fact.

And the sea will take my ashes, you know.

My ashes will take the sea you know.

And my ashes will take the sea you know.

My ashes will take the sea you know.

you know.

you know.