Меригуан - Андрей Князев

А мой старый добрый друг, Меригуан

Был как всегда весел и пьян,

Сидел и с мухами играл,

Песню запел — слова переврал…

Достал он карты, разложил колоду

И нагадал хорошую погоду,

А также дальнюю себе дорогу

И беспризорного кота в подмогу.

От удивленья он упал со стула,

Спугнул старуху, что вблизи уснула.

Меригуан, Меригуан…

Меригуан, Меригуан…

В уютном кабаке сидела вдова,

Мой друг о любви шептал ей слова,

Придумал тост, красиво встал,

Налил, опрокинул, в рот не попал.

В простой семье на свет он появился,

В округе весь народ ему дивился.

Хотел он есть ни суп, ни даже кашку,

А ту-же косточку, что грыз папашка.

Какое имя дать ему не знали,

Но вдруг из уст младенца услыхали:

Меригуан, Меригуан…

Меригуан, Меригуан…

Под водку куропатку он заказал.

Только её он кушать не стал —

Пошел во двор, сел, закурил,

Выкопал ямку, похоронил.

Ведь доброта его границ не знает,

Ко всем он состраданье проявляет,

С улыбкой доброй ходит он по свету,

И у него врагов по жизни нету.

Он человек, да только под вопросом,

Поскольку батьку его звать Барбосом!

Меригуан, Меригуан…

Меригуан, Меригуан…

And my good old friend, Meriguan

He was as always cheerful and drunk,

I sat and played with flies,

He sang a song - he distorted the words ...

He took out the cards, laid out the deck

And foretold good weather,

And also a long way

And a stray cat to help.

From surprise, he fell off his chair,

Frightened off the old woman that fell asleep nearby.

Meriguan, Meriguan...

Meriguan, Meriguan...

A widow was sitting in a cozy tavern,

My friend whispered words to her about love,

I came up with a toast, stood up beautifully,

He poured it, knocked it over, didn’t get into his mouth.

In a simple family, he was born,

In the district, all the people marveled at him.

He wanted to eat neither soup, nor even porridge,

And the same bone that papa gnawed.

What name to give him did not know,

But suddenly from the mouth of the baby they heard:

Meriguan, Meriguan...

Meriguan, Meriguan...

He ordered partridge for vodka.

Only he did not eat it -

I went into the yard, sat down, lit a cigarette,

He dug a hole and buried it.

After all, his kindness knows no bounds,

He shows compassion to everyone,

With a kind smile he walks around the world,

And he has no enemies in life.

He is a man, but only in question,

Since his father's name is Barbos!

Meriguan, Meriguan...

Meriguan, Meriguan...